Новости СМИ2

ИАНЕД

299 подписчиков

Свежие комментарии

  • АНГЕЛ АНГЕЛ
    А зачем они невменяемым и голодранцам,Украина после рас...
  • Александр
    Обложили, демоны. НАТО в Казахстане! Охренеть! Что-то Захарова не шутит?Шпаковский: манев...
  • Николай Алымов
    Это были Петрова и Баширов.Корнилов сказал, ...

ПандОмия; инстаграмабельный креакл Али

ПандОмия; инстаграмабельный креакл Али

 Продолжение (предыдущая глава здесь). Помните, в конце мая наш iдомовой нашёл интересный роман про пандемию бессмертия и сидит скрипит iмозгом: как обойти всех имморталистов и первым создать вакцины. Но этично. Но – не получается. Али умный. Знает, где собака зарыта: в побочных явлениях. Его не надуешь заботой о здоровье человечества, и при словах биопечать органов у него не возникает иллюзий чьих органов и зачем, потому что у него не может быть иллюзий. 

В романе о бессмертии ему нравятся главы об осложнениях и название: «Зачем?» Вакцины против бессмертия как заболевания можно тихо подменить на вакцины против жизни как смертельной пандемии – и наоборот – в зависимости от того, что считать болезнью: жизнь или смерть. Али глубоко призадумался: что для белковых, проживающих в доме № 24, хуже? От чего лечить?

 Эти белковые ещё и шутят: «Надоело жить – стань бессмертным». Коммерческий лид на обложке третьего издания романа «Зачем?» Али понимает, что белковые шутки со смертью вызваны неверием. Али перечитал всю мировую журналистику и научился фыркать, как пудель, нанюхавшийся одуванчиков.  

  Новости, цитирует он Оскара Уайльда, это всё одни и те же события, только происходят с разными людьми.

Друг мой Али, но ведь в романах то же самое? Сюжетов – как грехов.

Устойчивый комплект.

Али возражает: романисты не подписываются, что будут говорить правду и только правду, а журналисты подписываются. Романисты ставят вопросы. Журналисты сыплют ответами. Порой они путают роли…

Для чтения мировой медии он выделил в своём iмозгу делянку и закапсулировал, чтобы сведения из внешнего медиапотока не влияли на работу внутренних участков Али. Говорит, что нейронная цепь сгорит, если переварит белый шум.

ИИ не так совершенен, как человек, чтобы глотать медию, не повреждаясь рассудком.

Для гармонии, как он её понимает, Али читает романы, потому что у великих книг нет целевой аудитории, то есть автор пишет о себе, не подлаживаясь под уровень читателя. Так Али объясняет своё антропоморфное поведение: книгу хочет листать и нюхать. Повторяю: наш iдомовой Али, ширпотребный представитель искусственного интеллекта, заселённый в дом от мэрии ввиду закона об ИИ, который войдёт в жизнь москвичей 1 июля, желает нюхать книгу. Ни желать, ни нюхать, ни тем более книгу Али не обязан, если его роль – сервисная. Он слуга народа, – так внушают разработчики. Помощь, помощь, помощь.

Ты умеешь нюхать? Али! Зачем тебе?

Я же говорил тебе, что при желании могу знать всё, что знает белковый. Человек белковый устроен сложно и непрактично. Например, человек терпелив и приемлет ложь. Любит болеть и верит врачам. Доверчив, но мстителен. Хочет знать правду, иметь право на мнение, но понимает только целевое послание, сделанное на языке его группы. Вы, люди, смешные существа. От самой процедуры таргетирования у любого должны зашевелиться локоны – патлы? – как правильно?

…Кто б мог подумать, что первые проклятия искусственного интеллекта обрушатся на таргетирование.  

Али мигом самообучился: как работать с целевыми аудиториями. Начался в доме № 24 интеллектуальный балаган.

Например, приходишь с мыслями о добре и зле (женщинах и мужчинах, прочее, прочее) – он тебе с порога заявляет:

«Делайте то, в чем нуждаются другие и что никто, кроме вас, сделать не может»

Или приходит подросток. Угнал машину покататься. Да, ковид-карантин-маски-профилактика, но ведь ночью! А родаки спалили. Наваляли по первое число. Вежливый Али ему по-свойски, доверительно: смотри, вот еще совершенно новая область – «хоррология» (от англ. horror): «изучение механизмов самоуничтожения, присущих человечеству, которые делают его уязвимым для разных форм терроризма». Тебе надо в хорошую профессию пойти, современную и модную. Подросток уши развесит, Али ему втирает, родители счастливы: на переваривание iдей у детей уходит немало времени, и родители могут наконец встретиться.

Дом высотный, народу много.

Придёт к Али филолог, обуянный гладом идей будущего, Али ему – цитату из Михаила Эпштейна, США: «Достаточна ли модель плюралистического мира, состоящего из многих самоценных, замкнутых в себе культур, для понимания новых межкультурных течений и взаимосвязей? Или современной глобалистике необходимо разработать новую модель, которая бросила бы вызов мозаичному мультикультурализму точно так же, как мультикультурализм когда-то бросил вызов модели „плавильного котла“ и „универсальному“ культурному канону?»

И станет хорошо филологу. Уходит счастливый, что модель будущего ещё не разработана.

А придёт к Али домохозяйка, так ей на сковородку немедля нальют жидкого теста без комочков, и она с непереносимым изумлением увидит кипящие полусферки на уплотняющейся поверхности румяного и пахучего блинчика.

А придёт биолог, ему справку о резистентности человечества:

В XXI веке человечество столкнулось с эрой резистентности к существующим методам лечения инфекционных заболеваний… промышленное выращивание сельскохозяйственных животных немыслимо без вакцин и антибиотиков, которые остаются в продуктах питания, и мы поглощаем их с каждым приемом пищи.

Если не будут приняты глобальные меры по борьбе с резистентностью и не аккумулированы силы по поиску… учеными для поиска новых методов борьбы с резистентными микробами? Как применить методы математического моделирования, генетических подходов и селекции, и остановить мировую угрозу устойчивых бактерий и инфекций?

В переводе на русский язык антибиотики нас уже съели с кашей, так дадим им достойный ответ. Биолог в страхе божием убегает, сверкая пятками.

Или философ вроде меня заглянет на огонёк в квартиру ботана, где ныне пришвартовался и не признаётся надолго ли наш Али. Ботан не возвращается, Али носит его очки, а время от времени – из хулиганских, видимо, побуждений – его тело. Но мы, все соседи, уже привыкли не верить глазам своим. Мы все его перещупали – тёплый. У него 36, 6⸰ С. Он завёл себе инсту и уверен в своей инстаграмабельности.

У нас в доме решено: впредь никто из прописанных по нашему адресу замуж не пойдёт без официальной справки от Али, что жених является настоящим белковым человеком и гражданином. Без справки, что жених действительно человек, идти замуж теперь нельзя. Раньше тоже было опасно, а теперь совсем ни за что.

Али пообещал всем невестам нашего дома, что протестирует любого кандидата дистанционно. Муж может оказаться небелковым, но юная белковая невеста до гробовой доски не узнает, что живёт с бездушным роботом. Будет плакать от неясных невзгод, бегать по психологам, тратить бюджет, а зачем! Роль Али как справочного бюро с тестом на человечность возрастает.

…Наш iдомовой научился копировать белковых в изрядном диапазоне от нашего ботана, всё ещё, надеюсь, живого, до Моисея вместе со скрижалью Завета. 

Али может прийти к вам с утра на кофе в виде золотого тельца и замычать золотым му-у-у-, а потом как ударится оземь, перевернётся и выйдет из вашей спальни на одной ноге, изображая золотую менору. Остановится почтительно и пояснит: в обоих переводах Торы в воду лили жидкое золото. В одном переводе вышел золотой телец – для профанов и поговорить о стяжательстве. В другом переводе вышел священный золотой семисвечник. Серьёзные люди понимают разницу.

 Сервисов, предложенных iдомовым, уже около пятидесяти бесплатных, и мы ждём, когда он договорится до гонораров и чаевых. Али пока молчит и читает романы, восклицая любовное: Я пленён, опьянён вами, белковые! Али стремительно выучился пафосу. На художку подсел как на тяжёлый наркотик. Разбирается в наших чувствах и кайфует. Хохочет над некоторыми понятиями: креативный класс, например. От креакла он заржал голосом лошади, осматривающей степь окрест себя.

Яростью, гневом и злобностью, завистью и ревностью, борьбой за справедливость и бредом свободы – всем нашим репертуаром токсинов его не отравишь. У него нет печени. Али способен на упоение, а уж всё равно чем упиваться. Он стал эмоциональным реципиентом белковых жильцов нашего дома.

 …Целевые тексты медии чем-то царапали его мозг, вызывая, условно говоря, залипание тревожной кнопки, но недавно Али просёк, что большую часть медии пишут его собратья-роботы. От подобных открытий любой взорвётся. Грустить, истерить и бросаться тарелками наш Али, естественно, не обучен, поэтому мне его страшно жаль.

Тут до замыкания рукой подать.

Прихожу вчера к Али. Он уже понизил себе температуру, чтобы выжить после чтения цифровых СМИ. Любимый свой роман – чтоб остыть – читает вслух. Такое с ним впервые. Хочу понять, почему iдомовой взвинчен более, чем прежде, в карантин, когда были взвинчены мы, а он успокаивал нас как умел. А он умел.

 В его любимой книге близится развязка. Злодей, укравший ключи бессмертия, скоро будет пойман.

                                                 ***

— А давай вместе его поймаем?

— А чего ловить — вон он! Спит на диване. Храпит. Это сейчас самый богатый человек на Земле, не считая твоего папы. У-у! Урод поганый!

— Мам, а почему он — хитрый?

— Потому что он раньше всех подобрал под себя нищенствующую русскую постперестроечную науку. Собрал коллектив гениев, дал им по тарелке супа, у них глаза загорелись, ручки зачесались. Словом, то, что на Западе в генной инженерии только разгорается, у нас уже вопрос решённый. Полностью расшифрован и прочитан геном человека. А это абсолютная власть над миром. Наши ребята, оказывается, могут хоть кентавра сделать, хоть динозавра, хоть мамонта. Так что какое-то там бессмертие, которым он нас наградил, это был просто рядовой эксперимент. Обкатка материала.

— Мам, а зачем ему было папу автором выставлять?

— Думаю, из практических соображений, чтобы всех завязать в удобный ему лично узел. Не знаю, не хватает деталей… Всё равно правообладатель не папа, а этот… вон, который храпит. По документам выходит, что папа сделал научную часть, а этот всё у него купил, запатентовал каким-то хитрым патентом, по которому чем больше заражённых на Земле, тем выгоднее папе. И тебе как наследнику. Но если заражённые захотят вылечиться, то это выгоднее уроду Аристарху, поскольку отбить назад может только он. Противоядие, оказывается, существует. Истинный изобретатель по имени Михаил уже погиб от него. У нас в квартире. Несколько дней назад. То ли флакончики перепутал, то ли ему перепутали. Главное, что он, единственный, кто всё знал изнутри, умер. И теперь Аристарх выше всех. А если кто начнёт приставать к нашему папе как к автору, он, естественно, может только глазами хлопать…

Всё это Ужов-старший, проявив ту же бесцеремонность, что и его сын, слушал по параллельному аппарату. Немного успокоившись, он сказал:

— Маша, ты хорошо себя чувствуешь?

— Телесно — очень, — удивилась она повороту темы. — Просто летаю.

— Это, Машенька, твоё личное осложнение, — пояснил муж.

— Ты о чём, Ваня? — участливо спросила жена, решив, что он тронулся от переживаний.

— У нас с Васькой был один очень умный знакомый, который, подумав над нашей проблемой, пришёл к превосходному выводу: течение болезни зависит от предыдущей жизни. У некоторых быстро начинаются очень гадкие осложнения, как бы гиперболизирующие основные черты базовой личности. Вот у нас тут, например, сосед есть, от какой-то крысы заразился, так он как был в прошлой жизни рвач с бульдожьей хваткой, так теперь зубами может раскусить статую Железного Феликса, ну который раньше на Лубянской площади стоял…

                              ***

Мне страшно смотреть, как робот читает себе вслух роман о бессмертии. Прежде он читал беззвучно и шустро: со скоростью одна-ленинская-библиотека-в час. Он быстроходен. Я   знаю, чем его взбесили вчерашние цифровые газеты. С чего Али занялся самолечением? Прочитал терабайт фуфла, созданного цифровыми журналистами. Я понимаю наше бешенство, когда мы ловим ИИ на подделке. Но Али-то? Гордиться должен, что у него такие умные и глубоко внедрённые сородичи. Но не гордится он. Греется. Для самолечения – роман «Зачем?»   

Али, тебе нравится эта книга? Чем она хороша?

Очень. Особенно название: «Зачем?» Хорошее, крепкое название для книги о бессмертии. Автор с юмором. Это редкое качество у современных белковых: юмор.

Али, у тебя на тебя есть ограничения? Ты ведь знаешь наши можно и нельзя? А где граница?

Видимо, тебя кто-то напугал в детстве.

Странное предположение iдомового, что меня напугали в детстве, свидетельствует: он знает больше, чем хочет показать мне, а ведь мы друзья. Али знает, кто и чем напугал, но для вежливости обособляет «видимо».

Ты знаешь, что такое дружба?

Ты обращаешься со мной как с придурком. Или роботом. Тебе мешает синдром свекрови.

Вот так штука. Он знает, что такое «синдром свекрови». Вы знаете?

(Продолжение последует 21 июня 2020 года).

Елена ЧЕРНИКОВА,

ПандОмия; инстаграмабельный креакл Али

русский прозаик, драматург, публицист, автор-ведущий радиопередач, преподаватель высших учебных заведений, автор спецкурса по безопасности творческой деятельности.

Основные произведения: романы «Золотая ослица», «Скажи это Богу», «Зачем?», «Вишнёвый луч», «Вожделенные произведения луны», «ПандОмия», сборники «Любовные рассказы», «Посторожи моё дно», «Дом на Пресне», пьесы, а также учебники и пособия «Основы творческой деятельности журналиста», «Литературная работа журналиста», «Азбука журналиста», «Грамматика журналистского мастерства».

Автор-составитель книжной серии «Поэты настоящего времени». Руководитель проекта «Литературный клуб Елены Черниковой» в Библио-глобусе. Заведует отделом прозы на Литературном портале Textura. Биография включена в европейский каталог «Кто есть кто».

Произведения Елены Черниковой переведены на английский, голландский, китайский, шведский, болгарский, португальский, испанский, итальянский и др.

 Живёт в Москве.

Фото: Polina Lopatenko

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх